100 историй у костра от отошедших от дел приключенцев (к100)

Случайная таблица к100 для D&D и других НРИ на русском языке, строк в таблице: 100. На странице можно бросить кость и получить случайный результат.

Оригинал: DND Speak • Перевод: RPGD100.RU

• 01. Вы, ребятки, чернила и пергамент с собой берите, слышите! Помню, эх, летов тридцать пять назад нашли мы крипту, слишком большую, чтоб в неё тогда лезть, и решили начертить карту. Только старина Коряга — мы его Корягой звали, потому как друид, а по-настоящему его звали Фаэлвин (по-эльфийски звучит, а сам дварф, вот ведь чудеса)... так вот, старина Коряга всю нашу бумагу взял и закопал! Сказал, что это единственное должное почтение к Отцу-Древу. Пришлось нам гоняться за кроликом, выделать шкурку, а потом выжечь карту на ней. Три дня ушло, и провонял этот пергамент мой рюкзак так, что жуть!
• 02. Ха! Это мне напоминает одну особенно суровую зиму, когда дварф, с которым я тогда ходил, решил, что будет весело залезть в пещеру, хоть припасов у нас почти не осталось. Что и говорить: к весне я обзавёлся парой укусов жаболюда и лишился короткого бородатого друга!
• 03. На твоём месте я бы это есть не стал. Мне однажды довелось насладиться зрелищем того, как, по моему мнению, табакси откашливала комок шерсти. А вышло, что у неё в брюхе от какой-то сомнительной похлёбки высиживалось яйцо ремораза, и она быстро стала его первой трапезой.
• 04. Думаешь, это плохая погода? Я видал такой дождь, что можно было поклясться: он льёт разом и с неба, и из-под земли. Сапоги у меня налились так быстро, что до ближайшего укрытия я шёл босиком. И чуть не наступил на газовую спору.
• 05. Так вот, скажу тебе: можно взять самого могучего рыцаря или волшебника в королевстве, и он выйдет на бой с полубогом или пойдёт штурмовать врата преисподней. Но забросай его достаточным числом злых кур, и рано или поздно он ПАДЁТ. Купи мне виски с верхней полки, и я расскажу, как это случилось с верховным жрецом. Может, потом и пригодится.
• 06. История хорошая, но, спорим, ты никогда не видел, как голиаф швыряет гнома в пасть разъярённого лягемота. Труднее всего было вовсе не вытащить гнома из этой твари — с этим она справилась сама. Труднее всего было отмыть с гнома вонь жабьих потрохов.
• 07. Ныне всё иначе, вот уж точно. Я был Красной Стрелой, знаешь ли. Обошёл все эти земли, обычно малыми ватагами, а иногда нас было сотни. Тысячи! Куда бы мы ни пришли, мы трудились, чтобы люди гордились собственными делами. Радовали их, даже если они говорили, что стрелы у нас оранжевые! А если кто крал у других или говорил недобрые слова — ну, мы тыкали в них своими холодными синими копьями, чтоб люди знали, как ведут себя порядочные.
• 08. Это? Да просто медовуха из родных краёв. Как вино, только из меда; в этой, кажется, есть немного розы. Хочешь пригубить? (Если предложение примут, медовуха описывается как приятно сладкая и мягкая, хоть и слегка сухая. У тех, у кого есть сердце, может вызвать жжение в груди.) Хороша, а? Любимая у моего дядюшки; он, считай, ничего другого и не пил. Обычно мы брали ту медовуху, где ягоды можжевельника подмешаны, но дядя предпочитал розовую. Говорил, вкус лучше. Не знаю, вполне ли я согласен, но приносил он всегда её. Хе... Помню, как-то раз он пришёл, а руки странно пустые. Матушка моя (его сестра) спросила, где медовуха. А он: вот в чём дело, сказали, что кончилась. Какой-то дурень утащил все бочки, и остальным не досталось. Помучился он можжевеловой, но, чёрт побери, доволен точно не был. И тут на следующей неделе он приходит — с двумя кегами! НАШЛИ ЕЁ, говорит. Рассказал, что шёл себе, услышал у дороги шум, пошёл глянуть. И вот, сидят на телеге, пьяные в дым, — те самые воры. Они даже толком не уехали, просто сидели чуть в стороне от дороги. Дурни. Дядюшка мой, видать, собой гордился. Любил он свою медовуху. Может, чуть больше, чем следовало...
• 09. Ха! Это ерунда! Хочешь знать, как выглядит настоящее «в дерьме по горло и без весла»? Слушай историю. Я и четверо моих товарищей (как я думал) шли через горы с большим грузом из... не скажу откуда, потому что однажды я, может, ещё вернусь к той куче золота. Так вот! Идём мы этой погибельной пещерой, и внезапно дроу, тёмные твари, выскакивают из теней и начинают орать на нас на ломаном общем. Мы одни в горах, неделя пути до любого людского поселения, и в засаде у нас отряд дроу. Вот тебе и дерьмо по горло, а где же моё весло? И, будто мало было, обвал отрезает меня от товарищей (и забирает ногу Спенсера), и вот я один против дюжины взбешённых дроу. А уж как я выбрался из этого с одним кортиком и лопатой — за такую историю не бывает достаточно большой кружки медовухи.
• 10. И вот я там, связанный. Футах в двадцати от этой чародейки и её кучки культистов. Я перерезал свои узы и пытался подать знак товарищам, что это надо остановить. Культисты пели, тучи темнели, а селянин в середине толпы очень нервничал. Но думал я только об этой проклятой чародейке. Так вот, так я и познакомился со своей первой бывшей женой.
• 11. Тут пугаться нечему. А тебя когда-нибудь гоняла нежить-громоящер, что блевала зомби? Скажу тебе так: от такого меняется цвет штанов, а то и вера!
• 12. Так вот, надо было это видеть: я, самая красивая женщина, какую ты только видел, и стол, который оказался мимиком. Её ладони прилипли к поверхности по причинам, в которые я, как человек благородный, вдаваться не стану, а я одной рукой махал мечом, а другой подтягивал штаны. В общем, это был последний раз, когда я пробрался в кладовую подвала волшебничьей академии ради шалостей.
• 13. Без шуток: я был в битве у Глубоководного острова, стоял под самыми стенами города. Сотня сахуагинов лезла на берег, злая, как кошка в бочке с водой. Мы держали их, валили троих на одного. Беда в том, что этого было мало: они всё шли и шли. И вот на стену за нашими спинами вышли Чёрные Посохи. Ты когда-нибудь видел, что «Огненный шар» делает с водной плотью? Их это напугало, ох как напугало, но, скажу тебе, ты никогда не нюхал ничего хуже горелого водяного гоблина! Разве что троглодита...
• 14. Славный выстрел. А я тебе рассказывал, как уложил орка одним камнем из пращи? Смотри: напали на нас на Торговом Пути, а работа-то была простая — сопровождение. Эта мелкая ватага орков накинулась на нас на дороге, надеялась на лёгкую добычу. Не ждали, что у всех нас сталь при себе, понимаешь? Мы их быстро порубили, но один ускользнул с мешком ценностей под мышкой. Стянул этот зеленокожий вола, вот честное слово, и попытался на нём ускакать. Его подбрасывало во все стороны, и далеко он не ушёл. Я поднял с земли камень, вложил в пращу, один выстрел в затылок — и он покатился кувырком; мёртв ещё до земли.
• 15. Славный кусок золота. Напоминает мне, как я мыл золото к северу от Невервинтера. Гора Хотенов тогда ещё погромыхивала, а мы вылавливали из рек куски вот такого размера!
• 16. Да не жалуйся ты на этот мелкий дождик. Я тебе рассказывал, как мы возвращались под парусами из Чульта? Года два назад, должно быть. Было у нас три корабля, полных древних реликвий, и тут поднялся злой шквал. Волны в тридцать-сорок футов, а дождь бил по нам стеной. Мы едва держались на воде, а хуже всего вот что: каждый раз при вспышке молнии мы видели, как из глубины поднимаются щупальца. Домой вернулось только два корабля... (Смотрит куда-то в даль, глаза стекленеют от воспоминаний.)
• 17. Вот это славная ткань. Почти как шерсть совомедведя. Скажу тебе, от зимней стужи нет ничего лучше.
• 18. Я однажды побо́рол двадцать троллей голыми руками! Ага, надо было видеть тех пятнадцать хобгоблинов, они мне были не соперники! А как увидали мои мышцы, так те десять кобольдов и рванули в горы!
• 19. Ты удивишься, сколько приключенцев нашли свой конец из-за самоуверенности. Я видел человека, что разрубил великана надвое одним взмахом, а погиб потому, что твердил: река только с виду глубокая.
• 20. Никогда не спрашивай паладина, как работает его клятва, если не хочешь часовой лекции о нравственной философии с бессовестной проповедью в придачу.
• 21. Девять дней у нас ушло на поиски того сосуда с душой. Лич изрядно разозлился, когда мы ему его показали. Это был четвёртый раз, когда мы убивали ту древнюю реликвию в облике человека, но впервые кто-то из нас увидел страх в глазах нежити.
• 22. Да иди ты, молокосос. Ничего ты не знаешь ни о каких приключениях. Уж я-то знаю, потому что, если бы ты рассказал мне историю о том, что видал, и я бы передал кувшин с вином и не заметил, — я бы отрезал свою прекрасную бороду! А я. Свою. Бороду. Не. Режу. И вином не делюсь... (Теперь у персонажей есть возможность отыграть рассказ о том, что довелось пережить их персонажам.)
• 23. Слушай, это напоминает мне, как старина Золлио проехал на гигантском варане по внешней стороне моста, чтобы получить чистый выстрел по драконьей черепахе, что нас донимала. Да, сэр, это было зрелище. Он летел вниз всю дорогу и всё равно успел добить её из своего лука. Не помню, как мы из того выбрались.
• 24. Так... слыхал про бледного эльфа Дроста Дардена и его белого тигра? Он воспротивился законам верхних светлых гор, спустился с их снежных вершин и стал героем народа. Впрочем, так говорят только сказки: скорее всего, он жесток, как и все они. (Заметьте: рядом эту историю слушает тёмный эльф, у которого вид очень... очень... очень усталый.)
• 25. Видишь этот шрам на подбородке? Первый олень, которого я убил, — мне было лет четырнадцать, нет, тринадцать. Я часами сидел на дереве. Дрожал от холода, голодный как пёс. Обмочился. Наконец молодой самец спокойно подошёл к моему дереву. Я так закоченел, что боялся: моё рваное дыхание его спугнёт. Я поднял лук, и руки затряслись. К счастью, он был прямо под мной. Промахнуться было нельзя. Я отпустил тетиву, и стрела крепко вошла ему в бок. Он подпрыгнул и несколько раз взбрыкнул, как ревущий бык. Потом заметался зигзагами и будто улёгся подремать. Я был молод, но знал, что нужно подождать, прежде чем подходить. Я медленно спустился с дерева. На последних футах сорвался. Подошёл к оленю. Медленно опустился рядом на колено. Помедлил, любуясь паром, что поднимался от его тела: некоторые друиды верят, что так жизненная суть оленя уходит с этого плана. Я склонился к его лицу и поблагодарил за мясо, которое собирался съесть. Олень отвёл голову назад и врезал мне прямо в лицо. Его рог оставил глубокую борозду на моём подбородке. Он вскочил, сделал пару шагов и снова рухнул под своим весом. В тринадцать лет я в ту холодную ночь накормил свою семью.
• 26. Когда я был в твоих годах, мы и не подозревали, что есть какие-то другие «планы». Ты родился на первичном материальном — и нас это вполне устраивало!
• 27. Когда я был в твоих годах, мы ходили до подземелий тысячи лиг! И в обе стороны в гору!
• 28. Скажу тебе кое-что, юный приключенец. Береги свои сапоги, ибо они защищают тебя больше, чем ты думаешь. При этом сам я больше никогда не надену ни одной пары. Я давно выменял свои сапоги на дорожные сандалии, и, скажу тебе, никаких сапог я больше не надену! Лучше умру! Что значит «я дважды сказал одно и то же в одной фразе»?
• 29. Если чуешь, что напорешься на гноллов, просто обмочись! Гиены уважают запах мочи. Им кажется, будто они связались с чьим-то могучим добром, понимаешь?
• 30. Никогда не любил я эти «подготовленные» заклинания. В моей юности у духовенства было так: хочешь, чтоб хворь исцелили, — ЖАЛЬ ТЕБЯ! ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ УМЕРЕТЬ, ИМЕННО ТАК И ЗАДУМАЛ АМАУНАТОР!
• 31. Дварфы мне никогда особо не нравились. Слишком приземистые. Слишком волосатые. И что делать со всей этой шерстью, а? Не доверяю я ей.
• 32. Слушай внимательно. Тебе нужно опасное слово. Мне неважно, есть ли у вас безопасные слова и что вы с ними делаете. Опасное слово. Кое-что там снаружи меняет облик. Подражает нам. Скрывает правду от твоих глаз. У нас было правило: если подозрения есть, а терпения ждать нет, ты находишь способ ввернуть опасное слово в разговор. «Орлиный пик». Такое было у нас. «Погода тут совсем не как на Орлином пике» или «Еда тут хуже, чем на Орлином пике».
• 33. Однажды я отошёл от каравана, чтобы облегчиться в одиночестве. И, как мне повезло, на меня в самый неподходящий миг напали разбойники. И тут я впервые в жизни обрадовался хриплому визгу совомедведя. Разбойники бросились в разные стороны, а совомедведь крепко тюкнул одного и как раз превращал его своим острым клювом в подушечку для булавок. Я натянул штаны — опять же в самый неподходящий миг, — медленно повернулся и пошёл прочь, а как отошёл достаточно, чтобы не слышать, как клюют плоть, так и побежал.
• 34. И вот мы там, застряли на мосту между гарпиями и четырёхрукими пиратами-гориллами, и тут Смендрику Сносному (так мы его тогда звали) приходит блестящая мысль: наложить «Падение пёрышком» и «Огненные ладони» через бочку, пока мы все стоим сверху! А как мы добыли ту бочку — это уже другая любопытная история; видишь ли, за четыре года до того мы наткнулись на...
• 35. Однажды мы повстречали дварфа, который хвастал, что обезвредит ЛЮБУЮ ловушку. Ну, нашли мы что-то подозрительное и дали ему себя показать. Он сидит там минут десять, пытается обезвредить странную квадратную плитку, и тут из стены рядом с ним вырывается струя пламени и поджигает ему бороду! Он бегает и хлопает себя, пытаясь потушиться, пока наш жрец наконец не залил его водяным заклинанием. Стоит он, борода наполовину сгорела, сам мокрый насквозь, смотрит на нас и говорит: «Просто не наступайте на эту плитку».
• 36. Однажды, давно уже, я и Труди пытались стянуть у одного торговца разрешение на торговлю прямо на роскошном приёме, и Труди раскрыли. Чтобы её вывести, я спрятала её под своим бальным платьем. Нам обеим повезло, что корсет был достаточно широк. Разумеется, уйти внезапно было бы подозрительно, и потому я три часа гуляла по приёму с сестрой под платьем. Слава богам, никто не пригласил меня на танец.
• 37. Никогда не входи в портал. Ни разу, никогда. Мой отряд прошёл через портал, который должен был быть коротким путём в башню волшебника, прямо на самый верх. Обещали в той башне добротные волшебные палочки, вот мы и вошли, не особо задумываясь. Пять лет спустя я вернулся на первичный материальный без друзей и без палочек. О тех годах я не говорю. Просто не доверяй порталам, вот и всё.
• 38. Я не стану терпеть хулу на кованых. У них есть души, и слышать возражений не желаю. Никаких «жестянок» и «автоматов» у моего костра. Забирай своё замшелое мышление на свою фермочку и вешай меч на стену, потому что в приключенцы ты не годишься. Постой в бою спина к спине с кованым или послушай, как они говорят о друзьях, потерянных в первой войне, — и ты поймёшь. Они, может, человечнее нас с тобой. А эльфа — так уж точно человечнее. И не заводи меня про этих остроухих.
• 39. Никогда не буди спящего гнома. Я не шучу. Ну да, ты знаешь, что нельзя будить варвара — рискуешь остаться без рук, — но гномы хуже. Они умеют колдовать, ещё не проснувшись до конца, понимаешь? Наполовину во сне. Ни об одном решении ты не пожалеешь так, как о том, из-за которого тебя превратили в кого-то с самого утра.
• 40. Этот кремневый пистолет у тебя — можно взглянуть? А, напоминает ружьё, каким пользовалась печально известная табакси, убийца магов, по имени Странная Спетая Песнь. Я гнался за этой мастерицей-убийцей по всему краю, туда и обратно. Через поля битв и разрушенные города старше, чем ты способен вообразить, а она всегда была на шаг впереди. В последний раз я видел её на верху башни над улицей Мордхау: она отказалась от прицела и читала оберёги, что свисали с ствола её оружия на тонких цепочках, покуда сквозь них шёл ветер смерти. Я взбежал по тем каменным ступеням быстрее, чем когда-либо двигался за всю свою жизнь. Но, вырвавшись на ту проклятую площадку, я нашёл лишь клочок пергамента под неплотно лежащим камнем. «Прощай, друг мой, — говорилось там витиеватым письмом, — было честью бежать от тебя». Больше я эту табакси не видел.
• 41. Когда окажешься на тех болотах, никогда, повторяю, никогда не иди за огоньками. Я видел, что бывает: одни утонут в тине, других подстерегут людоящеры — вот эти-то счастливчики. А несчастливцев рвёт в клочья сам туман, точно мясник, так быстро, что они и вскрикнуть не успевают... Я видел всякое. Ты по-прежнему уверен, что хочешь туда идти?
• 42. ...и вот он там, я его вижу, смелый, как кузнец, что бьёт по горячей стали, и он как приложил того демона по лбу своей сковородкой! Никогда этого дня не забуду! Хотя я-то его точно пережил, а бедолагу вскорости разорвало надвое, вот как! Но сэр Персиваль купил нам, прочим горемыкам, довольно времени, чтобы брат Кэдсмуир его Изгнал, и вот потому я и таскаю эту славную сковородку на поясе, видал? Помимо того, что она «им-ма-нент-но прак-тич-ная», она из тех самых «ме-минто... ме-миннов... ме-менто мор-ов» и практически «святая реликвия»!
• 43. Я раньше был кузнецом, но меня выгнали из города после того, как у череды незадачливых девиц пошли дети, слишком уж похожие на меня. А рассказывал я тебе, как мне пришлось подковывать кобылу Владыки Девяти Преисподних? Их зовут кошмарами, и никакая она не кобыла, вот что я тебе скажу... Ну, в общем, была она малость норовистая, так что взял я её под уздцы и провёл немного, и, скажу тебе, каждый её шаг был в семь лиг, и меня она тащила за собой, и всякий раз останавливалась у дома какой-нибудь одинокой местной девицы и с места не двигалась, покуда я не сделаю визит, а потом та кобыла делала следующий шаг (снова со мной в придачу) — к домику следующей девицы, и так далее, понимаешь...
• 44. Мой отряд подтвердит: худшего барда у них не было. Расскажу историю, чтоб ты понял, насколько я был плох. Так вот, мы решили передохнуть в городе и выяснили, что город держится на какой-то странной магии, на некой зловещей разновидности друидской магии. И вот мы ведём расследование, и тут мой товарищ ни с того ни с сего бросается на одного из стражников, потому что тот стоял у нас на пути, — и это при том, что мы все договорились действовать скрытно. И вот я в панике, да и жалко мне того парня, накладываю «Лечащее слово» в надежде, что стражники от нас отстанут, если мы будем добрыми. Ну, достал я флейту и выдул самую фальшивую ноту, какую только слышали мои уши, и увидел, как этот человек закашлялся кровью. Если бы всё не было так безумно, я бы хохотал до упаду от того, что умудрился ранить кого-то «Лечащим словом», — но что ж, век живи, век учись, а учиться мне надо было много.
• 45. Хочешь знать, откуда у меня эти шрамы? Самый большой дракон, какого ты видел... и, наверное, самый уродливый. Так вот, я и мои товарищи его рубили, когда он наотмашь достал меня — за то, что я обозвал его мать гекконом. И вот мы там: я в его когтях, футах в пятистах над землёй. Я вырываюсь, взбираюсь ему на спину и всыпаю ему раз-два, а потом на его безжизненной туше лечу до самой сокровищницы. Мы падаем, и меня башкой вперёд запускает в эту красавицу, что теперь у меня за спиной. Секира знатно меня тогда порезала, но так делают все лучшие любовники — я так всегда и говорю!
• 46. Хочешь знать, откуда у меня этот меч, а? А если я скажу, что мне пришлось спуститься в девятую преисподнюю и спорить с Асмодеем? Или в глубины Пандемония, где я потерял по меньшей мере двух друзей и ещё одного забыл? А может, я взял его у пиратов-гитьянки, что убили мою собаку, — и я убил их всех в ответ? А может, его выковали из мозгового ствола бехолдера, что посмеялся над размером моего прежнего меча? А может, я нашёл его в древней сокровищнице Дрен’Дара Покорителя после того, как мы одолели его древнего синего дракона-любовника? Или, может, я взял его в «Волшебной лавке Чудака Фалзахада» вниз по улице? Купи мне ещё две-три кружки эля, друг, и узнаешь.
• 47. Поверь мне, приятель, лучшее в приключениях — это еда. Ты когда-нибудь пробовал драконью похлёбку, приправленную древними травами из усыпальницы, с костным мозгом лютого кабана? Ух... К слову о лютом кабане... его вырезка с высокогорным картофельным пюре, выращенным кентавром? Друг мой, ты и не жил. Или гранита — фруктовый лёд из разных плодов, что ты заморозил во время боя с белым драконом? Свежесть на много дней. Я мог бы говорить об этом годами, друг мой, но меня зовёт ещё одно блюдо, так что до встречи!
• 48. Эту руку я потерял в бою с сиренами в миле от берега, эх... лет десять назад, полагаю. Я держу кожаный мешочек с косточками, чтобы помнить о своей смертности: каждая просверлена и залита смесью олова, свинца и стружки с одной серебряной монеты, освящена жрецом святого Квимблса и покрыта рунами. Не бросить ли их и не прочесть ли твою судьбу?
• 49. Лучше не иметь дел с дворянами, что просят держать их поручения в тайне. А ещё лучше — не брать в свои ряды болтуна. Лучше не ходить в самую тёмную часть города и не объявлять громко, что ищешь сведения о заговоре с убийством. Лучше не идти слепо за добрым старым господином за город, потому что он знает логово убийц. Лучше не терять бдительности и не приводить друзей в засаду. Лучше не оставлять их умирать в отчаянной попытке спасти собственную шкуру. Лучше не позволять своему прошлому загнать себя в жизнь беглеца. Лучше не иметь дел с дворянами, что просят держать всё в тайне.
• 50. И вот мы там, вот-вот нас затопят проклятые, спиной к упавшей решётке, и тут сестра Блоддуид Анжелика достаёт из своей сумы свечу, изготовленную Святой Матерью и освящённую Светом. Когда она поднесла огонь, свеча вспыхнула светом, что мог нас ослепить! Она вставила свечу в замок решётки, и великая вспышка и крик сотни гневных ангелов пробили нам выход! Не сидел бы я тут и не рассказывал бы тебе этого, если бы не она!
• 51. Никогда не приуменьшай кобольда, слышишь? Мои братья по оружию кончили едой на их стряпных кострах, и я был бы там же, если бы не дал дёру, едва увидел первые ловушки! Да, да, зови меня трусом, но я в жизни не полезу ни в одну нору, где, как я чую, таятся эти чешуйчатые твари! И ты лучше делай, как я, и поберегись! Запомни мои слова!
• 52. Да, нигде, ни в одном месте этого мира ты не изведёшься так, как на выжженных полях. Десятки смелых мужчин и женщин проглотило то измученное место. За что? За славу. Ха. За богатство. Какое же в нас было тщеславие. Земля рокочет от каждого твоего шага. Смрад жжёт глаза, а воздух отнимает чувства. Мы с товарищами, какими бы смелыми ни были, всё же его не боялись. А надо было. Надо было бояться струй огня, что взлетали столбами, будто держали небо. Но мы не боялись. Нет. Мы шли, зная опасности. Зная риск. Зная награду. Будь проклята наша самонадеянность. Если у нас не хватило безрассудства повернуть назад при виде того места, то уж точно не хватило ума опасаться тварей, что звали его домом. Вот где я узнал, каков подлинный ужас... как он просачивается в самые кости.
• 53. Меня наняла небольшая ватага наивных приключенцев, чтобы провести их через горные перевалы ранней зимой. Надо было повернуть назад, когда небо начало темнеть. Но золото... Буря ударила крепко, и толстое тяжёлое одеяло снега укрыло всякий приметный ориентир. Буря не прекращалась. Я скоро потерял путь, но оставил это при себе. Потому что золото... Двоих волки взяли в глухую ночь, один замёрз, провалившись под лёд, а последний? После шести дней в том стылом пекле вышел оттуда только я. Но золото...
• 54. (Настраивая лютню.) Я уже играл вам «Мышь и магистра»? Когда-то это был мой лучший номер. Всегда заставлял людей хлопать, а золото — течь. Как же там было? «Ла-ди-да... мышь...» Нет, не то. Когда я сыграл это Королеве Имён, она тут же посвятила меня в рыцари. Это чистая правда. Можете звать меня «сэр», будьте так добры. «Ла-ди-да-ди-да... мышь...» Проклятье... Давайте я лучше сыграю вам ещё раз «Рассвет над Глубоководьем».
• 55. Вот тебе моё слово: когда я впервые с такой сразился, её звали «водяная обычная». Много лун назад это было, уж поверь. Водяные обычные раньше выскакивали из колодцев в деревнях чуть ли не каждую жатву, вернее самих посевов. Потом проходит несколько десятков лет, и они уже не такие частые, и начинают звать их «водяными необычными». Перебили, понимаешь? А теперь их почти совсем не увидишь. Ты часто тревожишься, когда берёшь воду из колодца? Пожалуйста, не за что. Вот потому и «водяная диковинная» — потому что теперь они такие.
• 56. Просто чтоб ты знал: с мёртвыми можно танцевать в бледном свете луны. Беда не в танце, а в том, как потом уйти. Хватка у них будет покрепче железного зажима. Оно, пожалуй, не стоило того золота, что мои приятели поставили, чтобы я решился. (Показывает огромный шрам.) Но ты бы посмотрел на второго.
• 57. Мы однажды убедили колонию кобольдов выдолбить кусок камня в потолке драконьего логова, чтобы он обрушился ему на голову. Вот так драконья беда и решилась, только эти проклятые кобольды выгнали нас, прежде чем мы успели взять свою долю драконьей сокровищницы...
• 58. Я любила только одного мужчину: звали его Бернар, и что за славный это был человек. Он махал топором, как веточкой, и пил бренди, как воду. Но мне пришлось его оставить... Я взяла заказ на охоту за ведьмой. И вышло, что мои подозрения были верны: это была моя свекровь!
• 59. Так вот, я МОГ БЫ потратить следующий поворот песочных часов на то, чтобы врать тебе о лучшем способе владеть длинным мечом; врать тому, чему я выучился, охраняя герцога, и о чём узнал, что это вранье, когда Маска-Угроза начисто снесла одержимую демоном голову герцога, — но, раз ты покупаешь мне выпивку, расскажи-ка ты немного о своих странствиях?
• 60. Швыряет свою выпивку в портрет богатого дворянина. Дворянин, тоже мне! Я видел, как этот человек любился с овцой всего после двух кружек медовухи. И этот железноголовый болван до сих пор должен мне тридцать золотых. Я выиграл их честно, в карты. Он сказал, что расплатится, и я тогда его отпустил, а надо было взять в залог его большой палец — и был бы в своём праве. Знахарь, с которым я тогда ходил, приставил бы его назад недели через три, и всего за десять минут, вот что я тебе скажу.
• 61. Славное у тебя оружие, юный приключенец. Но дело не в размере и не в цене оружия, а в том, как ты им пользуешься. (Приключенец постарше тянется к чему-то за спиной и показывает это молодому.) Вот это — «Острая». Мы с отрядом однажды ночью спали в лесу, и я проснулся в окружении гоблинов, среди криков и хруста. Ни оружия, ни доспехов, а мои товарищи-приключенцы уже считай что мертвы. Единственное, что было рядом, — вот эта крепкая палка длиной в размах рук и на удивление острая. Должно быть, её послали божественные силы, что меня пожалели, потому что она будто засияла, когда я к ней потянулся. Я поднял её и просто начал колоть ею всякого гоблина, что подходил близко. Быстрые выпады. Я бил в глаза. Я был там всю ночь, и, когда уже готов был свалиться от усталости, начало вставать солнце, и гоблины — у многих из них к тому времени не хватало по глазу — отступили. С тех самых пор «Острая» всегда со мной: напоминает, что самое скромное орудие может дать самый большой прок, напоминает о потерянных товарищах и... ну, на случай гоблинов.
• 62. К слову о спиртном: если когда-нибудь окажешься в трактире «Сосновый Мыс» дальше по улице, НИКОГДА не пей больше одной пинты их «Охотничьей медовухи». Знаю, она, может, и вкусная, но я так сделал пару лет назад и проснулся в пещере в окружении кобольдов, которые, похоже, стали поклоняться мне как своему новому владыке. Три недели у меня ушло, чтобы оттуда выбраться! Пить я умею, но «Охотничью медовуху» больше в рот не возьму.
• 63. В Ледяных Пустошах холодно, холодно, холодно, вот что я тебе скажу! Туда ходят только безумцы да самое тёмное зло! Я потерял руку и ногу из-за холода, когда пошёл за Потерянным Принцем и Крестовым походом искать Яйцо! Мы нашли Яйцо, это точно; оно было прекрасно, как единый самоцвет, просто лежало на алтаре Ледяного храма и сверкало на всеобщее обозрение! А потом люди начали кричать и вмерзать на месте! Я побежал, волоча свои промёрзшие руки-ноги; из пятидесяти человек, что вошли, вернулись только трое, и Принца среди них не было!
• 64. Однажды дама в плаще и маске наняла нас, чтобы отвести её глубоко в лес, а потом велела держаться в стороне, покуда она в одиночестве проведёт ночь на вершине холма, увенчанного кольцом фейских камней. Своего имени она нам так и не сказала и приказала никогда об этом не говорить. Но помните ли вы то празднество, когда выяснилось, что старая королева Геннерет всё же не бесплодна? И разве её дочь не редкой красоты, какой вы прежде не видели? Есть о чём подумать.
• 65. Прежде чем пускать свои чародейские силы на то, чтобы завоевать сердце прекрасной дамы или доблестного господина, вспомни сказ о волшебнике Гениневабе. Когда Гениневаб услышал, что любимая ворона прекрасной девы Алессандры больна, он запер всех городских жрецов в силовой клетке, чтобы Алессандре пришлось обратиться к нему. Стараясь показать своё великолепное могущество, Гениневаб убил ворону Алессандры «Пальцем смерти», а затем оживил её заклинанием «Желание». В ночь после того «Желания» Гениневаб слёг с лихорадкой. А поскольку великий волшебник был обессилен «Желанием», а все городские знахари были заперты, Гениневаб умер в течение недели.
• 66. Так вот, не верь ни единому слову о том, что луна сделана из зелёного сыра. Уж я-то знаю, я там был: я и мои товарищи, видишь ли, приплыли туда однажды ночью, когда заблудились в густом тумане у берегов Нуперии... Только помни: если под луной на тебя надвигается большая стена туману, разворачивай корабль и «нупери» оттуда поскорее! Ха-ха-ха!
• 67. «Мои верные псы!» — вот как их величества нас называли! Да... погоди, шея чешется... почеши, будь добр? Эти старые руки за спину уже не тянутся... ах! О да, божественно... Этот стук? А... извини... это нога у меня так делает, когда там чешут... В общем, они своими злобными чарами превратили нас в тех самых псов, какими нас себе воображали, — весь отряд и меня, понимаешь... Мы провели в этом облике добрых шесть лет, охотясь на девятихвостых духов-лисиц! Как мы вернули облик? Ну, их величества прикончил отряд приключенцев, и, представь себе, мы тут же стали собой... А вот у Петерсена так и остался тот ужасный магический блошиный недуг!
• 68. Так-так... где моё перо и бумага? Мне непременно нужно записать рассказ о твоих странствиях: они, кажется, не уступают моим, а то и затмевают их, вот уж примечательнейшие истории... примечательнейшие! Вот и я припоминаю, как мы столкнулись с дикарями, и решение моё показалось мне весьма изобретательным: видишь ли, я и мой отряд собирались подменить самоцветные глаза их идольского бога поддельными украшениями, НЕОТЛИЧИМЫМИ от настоящих... К сожалению, кто-то нас опередил! Самоцветы всё это время были поддельными! О, ты бы видел, как побагровело лицо лорда Перфиди! Он сохранил это выражение на те несколько мгновений жизни, что у него остались после того, как он получил дикарское копьё в живот! И это, скажу тебе, до сих пор преследует меня, стоит мне закрыть глаза чуть дольше, чем на мгновение...
• 69. ...та маленькая искорка, что блестит в глазах человека, когда ты ВСАЖИВАЕШЬ клинок ему в ЖИВОТ и ему остаются считаные мгновения до того, как он выскользнет из этой реальности? О, это мой любимый взгляд, вот уж точно! А твой?
• 70. Я? Да я знавал Грозного Пирата Робертса, когда он был известен всего лишь как Слегка Пугающий Пират Робертс! Это я подал ему и всей его команде мысль переменить прозвище, я! Чистая правда!
• 71. ...и ВОТ так я лишился ноги! Готовы услышать историю о том, как я лишился... что? Время вышло? Простите, детишки, эта история будет в другой раз! До свидания! Ведите себя хорошо, детишки! Пока! Покаа! Так, ребята, на чём я остановился? Ах да, история о том, как я лишился правого глаза! Это гнусная история, и в ней замешана самая красивая призрачная капитанша, какую я только видел! Наша любовь была на все времена! Я велел удалить свой глаз и заколдовать его так, чтобы он видел только её, вот как! И вот так я и лишился левой руки! Понимаешь, вскорости после того...
• 72. ...и ВОТ, друзья мои, почему нельзя сунуть КАКУЮ-ЛИБО часть своей А-НА-ТО-МИИ куда-нибудь поблизости от мимика, что выглядит как МИ-И-ИЛОЕ невинное чучело животного, вот уж нет! Да ведь тот бедный красавчик вон там из-за такой ошибки лишился не одной части своего эльфа! Что? Тебе кажется, он в порядке? Да он же раздавлен! Раздавлен!
• 73. Так вот, с дамами я обычно неплох, без шуток, но скажу тебе: когда я в пьяном угаре попросил у богини Иштар поцелуя — и получил его! Да я был на седьмом небе! В ту ночь мы предавались нежной, страстной любви... надо было видеть! (Делает непристойные движения.) Но... чувствую, тебе можно это доверить: на следующее утро в моей постели был осёл!! Куда ушла Иштар, я так и не увидел, и теперь простые смертные уже не те. С тех самых пор я решил ограничиться десятью, всего десятью кружками... ну, может, двадцатью за вечер, чтобы в следующий раз, как увижу ту богиню, не отключиться и успеть посмотреть, как она уходит...
• 74. А на двенадцатую ночь было ровно так же темно, как и на одиннадцатую, и тут БАМ! — внезапно самый яркий свет, какого я в жизни не видал, ударил из той башни, и ВСЕ демоны преисподней выехали из него, и звук был такой, будто... да, столько шума этот свет и наделал, господа, уж я гарантирую.
• 75. Когда мы взялись пробивать кладку, которой был заложен тайный ход, мы нашли тело того, кто умер, пытаясь выбраться. Пальцы у него были стёрты до обрубков, а обратная сторона кладки была в крови. Так мы и не узнали, что его так напугало.
• 76. Я лишь говорю, что хорошему приключенцу нужна хорошая пара перчаток. Слишком многие торговцы зельями не мыют руки, и кто знает, какая отрава заберётся тебе под ногти? Да и потом, если держать оружие без перчаток, ладони покроются мозолями. А у меня они гладкие, как у младенца, — хочешь пощупать?
• 77. Если окажешься в глухом лесу и выйдешь на прогалину, которой прежде не видел, пустую, если не считать кольца грибов, — поворачивай и уходи. Оно не стоит твоих хлопот, поверь мне. Знаешь, как трудно уйти от фей? Проклятые твари забрали у меня всё, что было, а мне ещё повезло. Да и эта проклятая метка на руке так и не сошла.
• 78. Помню, как в мои наёмничьи дни мы осаждали один город со стенами... на холме... на полуострове. Идеальная оборона, верно? Наш наниматель был достаточно умён, чтобы понять: обычный приступ был бы самоубийством. Так что мы просто разносили это место взрывными заклинаниями. День за днём мы швыряли в те стены огонь и молнии, стараясь, чтобы нас не подстрелили их лучники... Иногда я до сих пор слышу этот грохот в ушах. В конце концов мы обрушили одну стену и взяли город приступом. Проклятое кровавое дело.
• 79. Это был третий месяц Долгого Облака по нашему счёту. Я был на охоте, когда увидел подозрительных людей у чего-то похожего на алтарь. Я полежал там немного, слушая, как они распевают бессмыслицу, но знал, что в бою со всеми мне не справиться. Впрочем, пару ловушек этим тварям я оставил. Так и не узнал, стояли ли они за всем этим.
• 80. Скажу тебе кое-что, малец: волшебники — люди хорошие и славные... покуда держатся обычных заклинаний. Но если встретишь волшебника, который разглагольствует об опытах и новых видах магии, — уходи оттуда. В девяти случаях из десяти всё это кончается большим взрывом.
• 81. Этот эль просто вода! Настоящий мужской напиток можно найти только в Гребенчатом Городе. Они, понимаешь, берут свои кристаллы, толкут их и добавляют в напитки. Крепче и лучше всех прочих! Надо бы мне туда однажды вернуться.
• 82. Чужие имена — это полезно, малец! Ты называешь ложное имя всякому, кто может желать тебе зла. Не говоря уже о феях и им подобных. У меня по стране гуляет имён с дюжину! Разумеется, и это тоже не настоящее. Ты правда думаешь, что родители назвали меня Мортимером?
• 83. Я не беру ни еды, ни питья от тех, кого не знаю. В юности меня это несколько раз крепко подвело. Я считал себя весьма обаятельным и попытался завести беседу с ведьмой, с которой мы вели дела. Спросил про горшок с супом, что варился у неё за спиной, и вместо ответа получил полную плошку. Ну не мог же я отступить от вызова, верно? На вкус было ничего, а потом она рассказала мне про яйца слаадов, которые в него подложила. Сказала, что у меня три месяца, прежде чем оно прорвётся и убьёт меня, — если только мы не добудем ей чешую чёрного дракона. К счастью для меня, я умею соображать быстро: я сунул пальцы себе в горло и выблевал эту мерзость прямо на неё! О, она была в ярости, а мой отряд после боя с ней готов был меня убить. Но всё ведь кончилось хорошо, правда?
• 84. Когда король призвал смелых приключенцев осваивать окраины, я пошёл на его зов. Когда король потребовал, чтобы мы все положили свои жизни и очистили эти земли в его имя, я так и сделал — и жена моя, и дети! А когда они-то эту жизнь и потеряли, а я вынужден остаться жить эти пятнадцать лет, что делают король и Корона теперь, когда тёмные силы собираются и грозят всему, что мы сделали? Награждает ли он нас за службу? Защищает ли Корона? Нет! Корона нас бросает! Так может, и нам бросить Корону...
• 85. Огонь, говорю я, разом и лучший друг, и худший враг! Видишь этот шрам на моём лице? Флягу с маслом разорвало, прежде чем я успел её метнуть, когда мы с отрядом сошлись с тем тёмным волшебником, как-его-там? Фрэнк!? Фрэнк, парень, как звали того волшебника? Того, которого я вот этими двумя руками задушил и получил этот шрам!? А, Фрэнк спит, вижу. Скучно тебе со мной, а, Фрэнк!??!
• 86. Когда сэр Порт пал в бою у далёких берегов Гутая, мы решили сохранить тело от разложения, уложив его в бочку тонкого канарского, что прежде было у сэра любимым. А чтобы ничего не пропало зря — ведь тело, надо думать, заняло изрядную часть бочки, — мы честную долю разделили с командой, а уж потом её запечатали. И теперь, признаться, я едва могу взять бокал, не вспомнив и не пожалев о том, что нам всё ещё не хватает золота на его воскрешение... Выпьем за доброго сэра Порта! За сэра Порта!
• 87. Я пришёл сюда пить и забыть про горы неприятностей, что мой супруг сваливает на меня каждый божий день. О, само собой, я шёл с лордом против той мерзкой ведьмы и её ковена, но, как далеко бы мы ни шли, поймать их так и не сумели. Каждую ночь мы теряли солдата, а то и больше: они бежали из лагеря с криками о ночных ужасах, а тела мы обычно находили утром... Честно скажу, иной день я бы лучше был там, чем дома с этой сварливой семейкой...
• 88. Самое громкое, что я в жизни слышал, признаюсь, был взрыв пороховых погребов на славном корабле «Законоблюститель». О, в тот день он и правда принёс закон — я был на нём, — и принёс Закон Непредвиденных Последствий! Разнёс порт, обрушил пролив и заодно морскую стену! Из-за этого мы проиграли бой, а потом и город, потому что через ту дыру они и вошли. Я умудрился выжить, но лишился слуха, а потом шесть лет был в тюрьме и в неволе! Чудом было, за которое я дорого заплатил, то, что странствующий жрец меня исцелил и увёл из того места...
• 89. Ты уже «целовал палец»? Это, знаешь ли, обряд. Предупреждение тем, кто не платит по счёту. У меня был уговор, вот как! Это мой палец, я расплатился им по счёту! Ты ведь не откажешься купить мне теперь выпить, а?
• 90. Говорю тебе, я видел ЧЕТЫРЁХ, ЧЕТЫРЁХ тортлов в масках там, в канализации! Свирепее я не встречал. Схлестнулся с ними разок, когда работал на общество, понимаешь... Они всё кричали, не хочу ли я с ними поспорить, ну а как я увидел, что все они вооружены, да ещё и с таким крепким панцирем... в общем, я развернулся и убежал. Только не считай меня трусом: когда я узнал, что они уложили того грелла, того голема и тех монахов-воинов в масках, что ему поклонялись? Ну... похоже, я сделал умный выбор, друг мой; умный выбор!
• 91. Слыхали вы про улитку, которая не желала умирать? Однажды мы лазали по глубокому забытому подземелью в поисках добычи и прочего добра. Ну, кое-что мы нашли: огромный сундук, запертый на что-то крепкое. Наш ловкач его открыл, а внутри ничего, кроме одной улитки, — живой, хотя еды там не было никакой. Пополз этот малыш наружу, на север, не обращая внимания ни на что, что мы с ним делали. Меня это до жути напугало, и добычи мы из того места так и не вынесли.
• 92. ...и вот, попались мы, а помощи ждать несколько дней, и потому мы сделали то, что было нужно, чтобы выжить. Я не горжусь тем, что мы сделали, но пусть любое приличное существо в таком же положении поступит иначе. В общем, скажу тебе кое-что бесплатно: кобольд на вкус ничуть не похож на курицу.
• 93. Знавал я одну человеческую женщину. Худенькая такая. Следопыт. Хороша с луком. Помешана на себе. Притирки для красоты, странные зелья. Что угодно назови — она бы попробовала. Раздобыла где-то мазь с жижей улитки-цепа. Намазалась ею с головы до пят. На следующее утро начала светиться всеми цветами. Ярко так. Я в жизни так не хохотал. Будто на волшебное представление смотришь. Недели и недели ушли, чтобы найти волшебника, который бы это снял. А иногда, когда она икала, из неё всё равно вылетала цветная вспышка.
• 94. Все дворяне — сволочи, верно? Просто одни сволочи побольше других. Меня и, кхм, кучку соратников наняли хлебопашцы, чтобы защитить город и горстку деревень от каких-то хобгоблинов-налётчиков. Через пару дней нам удалось взять одного живым. И вышло, что наняла их местный барон. Он хотел поднять налоги и использовал набеги как предлог. В общем, если коротко, барон оказался не с той стороны хобгоблинского меча, а ребятам заплатили очень хорошо.
• 95. Прими мой совет, сынок: держись подальше от фей. Не связывайся с малыми и обходи стороной больших. Не говори с ними, а если можешь — вовсе не смотри. Носи при себе холодное железо, на всякий случай. И уж особенно не торгуйся с ними. Ничего доброго из этого не выйдет. Меня не просто так зовут «Хвостатым», и вовсе не потому, что я хороший рассказчик.
• 96. Рука? Потерял ли я руку на войне? Что ж, скажу так, юное создание. В следующий раз, когда волшебник велит тебе держать руки по бокам во время заклинания телепортации, — так и сделай!
• 97. (Хриплым голосом.) Кхм... Я не... кашель... не видал людей уже год, отвык разговаривать. Но я сам по себе с тех пор, как... э... потерял своих товарищей-приключенцев из-за волка. (Чешет шею, на ней виден шрам от укуса.) Самый большой волк, какого я видел, разорвал четверых из нас, как тонкую тряпку, натянутую на тюки сена. Сбил меня на камень, я ударился головой и не знаю, сколько провалялся. (Прочищает горло, и звук выходит похожим на низкое рычание.) Пришёл в себя, а эта зверюга обгладывает то, что осталось от моих друзей, и морда у неё в крови. Должно быть, я издал какой-то звук, потому что она вдруг посмотрела на меня, и глаза у неё пылали... (Нервно поглядывает на луну, что пробивается сквозь тучи.) Это был самый неудачливый и самый удачливый час моей жизни. Она бросилась на меня, но, видать, отяжелела, обожравшись моими друзьями. Сомкнула челюсти на моём горле, но я успел подставить руку, и это спасло меня от смерти на месте. (Показывает руку с глубокими рваными шрамами, что подсвечены отблесками костра.) Я думал, мне конец, но другая рука упала на то, что осталось от нашего жреца. Какому бы богу он ни служил, тот положил его кинжал точно туда, где я мог его схватить. Я просто ударил наугад. Видать, попал во что-то важное, потому что зверь отпрыгнул, будто его прижгли раскалённой кочергой. (Достаёт роскошный кинжал, скорее обрядовый, чем боевой; серебристый клинок блестит. Голос рассказчика становится всё более хриплым, с губ срывается лающий кашель.) С тех самых пор он всегда со мной... просто... на всяяяякий... слууучаай... (И луна выходит из-за туч полностью, залив круг у костра бледным светом, а рассказчик сгибается вдвое с воем боли, и его руки и ноги начинают выкручиваться...)
• 98. Я однажды с головой ушёл в хорошую книгу. Страницы и страницы понадобились, чтоб найти выход, а спрашиваешь, куда подевались пальцы на моей левой руке? Порезы бумагой, вот что! Проклятая книга взяла и проглотила меня целиком, пока я читал! Да ещё и любимая была...
• 99. Странный малый? Хочешь услышать что-то странное? Так вот, я пару лет ходил в приключения с одним магом. Он был слегка... чудной. Держался в основном сам по себе, очень скрытный и застенчивый. Настаивал на отдельном ночлеге. Много бормотал. Мы все думали: ну, знаешь, чародей. Странности. Мнительность. Чудное поведение. Странные запахи. Это уж как водится. Слишком много ртути и нетопыриного помёта в компонентах для заклинаний. В общем, наняли нас, чтобы избавиться от гаута, а когда мы его нашли, эта тварь принялась хохотать над нами. А потом — «хлюп» — проглотила нашего мага целиком, разом. А потом выплюнула трёх гоблинов батири. Одного. Двух. Трёх. Целых и невредимых. Чуднее я в жизни не видел. Когда гаут отсмеялся, он поблагодарил нас за трапезу и развлечение и сказал, что двинется дальше. Оказалось, эти мелкие поганцы нашли какой-то заколдованный плащ и сидели друг у друга на плечах. Провели нас по-настоящему.
• 100. Основное правило приключений, друг мой: всегда, всегда, всегда проверяй, не вышел ли срок у твоих зелий. Знавал я эльфа, который слишком долго проносил в рюкзаке зелье дружбы с животными. Мы пытались пройти мимо волков у входа в пещеру, и он вспомнил про это зелье. Ну, волки стали дружелюбными. Даже слишком дружелюбными, если ты понимаешь, о чём я. Бедный эльф: к нему со всех сторон лезли зверушки. Следующие несколько часов он бегал, стараясь не привлекать внимания медведей, нетопырей и птиц. Пусть это будет всем вам уроком: проверяй прежде, чем пробовать.

← Все таблицы