100 празднеств и праздников (к100)

Случайная таблица к100 для D&D и других НРИ на русском языке, строк в таблице: 100. На странице можно бросить кость и получить случайный результат.

Оригинал: DND Speak • Перевод: RPGD100.RU

• 01. Праздник возвращений — его отмечают тем, что весь день держат двери открытыми настежь. В память о дне, когда бесчисленные пропавшие вернулись домой после того, как отряд паладинов истребил шабаш карг, что похищал людей по ночам для своих обрядов.
• 02. Канун ткачей — искусный праздник мастеров ткани. Отмечает день, когда пауки из ближнего леса пришли к горожанам с просьбой уберечь их гнёзда от кокатрисов, что разоряли кладки. Местные швеи в ответ соткали для пауков большие прочные полотняные сети, где те прятались, пока с кокатрисами не разобрались.
• 03. День камня — праздник в честь каменщицкого ремесла. Начинался же он как день скорби несколько сотен лет назад, когда охотники вернулись в город и обнаружили, что все его жители обращены в камень бродячей медузой.
• 04. Наваждение — день, когда люди высказывают друг другу все накопившиеся обиды, иначе те начнут их преследовать. В память о том далёком дне, когда некромант наложил на город проклятие безмолвной злобы, и люди принялись убивать друг друга, а он поднимал убитых в своё войско мертвецов.
• 05. Праздник медовой луны — раз в несколько месяцев луна восходит с золотым сиянием и держится так две-три ночи. В маленьком городке ‹тут должно быть название, но я плохо их придумываю› говорят, что луна делает так, когда кто-то где-то обретает настоящую любовь. В эти дни на улицах выставляют столы, и люди зовут друг друга разделить вечер под золотым светом — по-дружески или по-любовному (как свидания в день влюблённых в нашем мире).
• 06. Сожжение табуретов — после случая, когда мимик, притворившийся барным табуретом, откусил кусок от зада несчастного посетителя, захмелевшие завсегдатаи таверны сожгли все её табуреты прямо на улице. Полдня выпивки и уличных костров из табуретов и прочего горючего с тех пор стали ежегодным праздником, который перекинулся на все таверны города. На выручку от наплыва гостей трактирщики покупают новые табуреты.
• 07. Парад чудовищ — раз в год во всех городах округи устраивают шествие, где все участники наряжаются в затейливые костюмы чудовищ. Города покрупнее нанимают магов ради особых зрелищ и вывозят многоэтажных тварей на телегах с подвижными частями, внутри которых сидят люди. Завершает шествие «святой паладин» в вычурных доспехах и с бутафорским оружием, который прогоняет «чудовищ». Паладина выбирают всенародным голосованием или ещё каким способом, и почти никогда им не оказывается настоящий паладин. Праздник помнит хитрость, которой отвели вражеское нападение: город обставили так, будто по улицам уже разгуливают жуткие твари, — но их с лёгкостью побили и прогнали стражники.
• 08. Купание и заплыв — этот «праздник» родился в краю, где то и дело заводились вампиры. Когда находят очередного обескровленного, всем мужчинам, женщинам и детям в округе велят собраться и перейти вброд мелкую реку. Тех, кто не может идти сам, несут и окунают. Затем проводят перепись, и всякого, кто не явился или отказался (даже приезжего), ловят и окунают силой. Скучающая молодёжь, ожидая конца проверки, когда-то затеяла состязание по плаванию в глубокой части реки — теперь это обычай. Стараниями пары предприимчивых заезжих бардов появилось и ежегодное представление. Два барда, играющие бестолкового стражника и вампира, садятся в одну большую деревянную лохань и разыгрывают сценки в духе „Простак и Умник“. У шутовства есть и польза: в нём говорят о силах и слабостях вампиров и предостерегают от того, чтобы прямо приглашать кого бы то ни было к себе домой — или к себе в лохань.
• 09. Бал-маскарад — событие для высших сословий и знати. Участники танцуют в бальной зале, скрыв лица под глухими масками и костюмами. Раз никто вроде бы никого не узнаёт, от гостей ждут вольностей. Здесь дозволены речи против властей, возмутительные наряды, непристойные танцы, прилюдные объятия, невежливость, грубые шутки и открытые пересуды. Многие защитники притеснённых и лишённых голоса впервые огласили здесь свои воззвания. Бал-маскарад — событие, которое нельзя пропустить тому, кто дознаётся о связях и делах знати, тому, кто рвётся наверх и ищет влияния при дворе, и плутам из подполья, что подыскивают высоких покровителей и покупателей.
• 10. Карнавал катакомб — раз в год в больших городах жители спускаются в катакомбы, чтобы отпраздновать ещё один прожитый год и почтить погребённых: они очищают и складывают кости тех, кто пролежал здесь год, в затейливые сооружения и узоры. Все повреждённые кости сжигают на большом костре на городской площади, а пепел добавляют в раствор для костяных изваяний внизу. Оставляют подношения и жукам с крысами, которые сделали работу, обглодав тела до костей. Когда катакомбы прибраны, а прошлогодние покойники устроены, наступают сутки веселья: гуляки освещают катакомбы и ходы и шествуют и над улицами, и под ними в масках жуков, крыс и скелетов, чтобы отвадить тёмных духов и прочих обитателей мрачных закоулков под городом.
• 11. Маскарад менестрелей — ежегодный праздник, на который барды съезжаются из всех королевств ради общества друг друга. Приглашения на это весёлое сборище ищет каждый бард, но лишь немногие будут признаны достойными «Бардины». Начало маскараду положила беда Геррика Безумного. Геррик был преданным шутом, бардом Знания, и три месяца кряду смешил своего короля, страдавшего бессонницей. Увы, Геррик был всего лишь человеком, простым бардом, и когда король наконец велел ему остановиться, тот рухнул наземь бездыханным. Праздник этот чтит Геррика и прочих бардов за неутолимое желание быть лучшими из лучших умов своего королевства и за страшную жертву, которую Геррик принёс ради королевской улыбки.
• 12. Ход лососёвых шляпок — в эту пору каждый год гигантские лососи (что живут в ближних реках) заканчивают своё годовое гниение на берегах у окрестных деревень. Дело в том, что каждый год лососи мечут икру, умирают, и их выносит на берег, а на тушах вырастает особый вид дурманных речных грибов (примерно через год после того, как рыба начала гнить). Эти грибы собирают и делят между собой фирболги — для них это обряд взросления.
• 13. День зимнего обряда — накануне срезают ветвь священного дерева и вытачивают из неё чашу, а на ней вырезают руны с просьбой о том, чего хочешь к весне и на будущий год: о богатстве, о потомстве или о здоровье; внутрь ставят особую свечу. После полуночи свечу зажигают от особого костра, разведённого при храме. В полдень проводят особую службу, где жрец читает обрядовое заклинание, прося оградить город от Духа Зимы до следующего года. После этой службы, которая длится пять часов, люди пьют эль и хлебают похлёбку из своей чаши (свеча, если повезёт, всё ещё горит) до самой полуночи, когда её задувают. Если свеча погасла раньше, в наступающем году тебя ждут страшные несчастья.
• 14. День починки — праздник ради блага общины и укрепления связей между горожанами. В этот день портные, ремесленники, кузнецы и прочие мастера откладывают свою работу и бесплатно берутся за мелкие поручения для земляков. Праздник разросся, и теперь обычай подхватили и остальные: пекари раздают мелкую снедь, таверны наливают за счёт заведения (по одной на посетителя!), а музыканты и умельцы показывают всем своё искусство. Многие радуются возможности сблизиться с соседями и общиной, а те, кто похитрее, пользуются днём ради своей известности. Главное правило Дня починки в том, что старые обиды и ссоры откладываются — пусть лишь на день, — и люди ставят общину выше себя, пока назавтра всё не пойдёт по-старому.
• 15. Возвращение влюблённых — говорят, что одну ночь в году духи юноши и девушки возвращаются бродить по городу, где они погибли, и ищут друг друга. Старые сказания говорят о влюблённых, которых разлучили, пока один не наложил на себя руки от горя, а следом за ним вскоре ушёл и второй. Ныне старейшие горожане шёпотом рассказывают, что видели багровые полупризрачные тени — то юношу, то девушку, — как они бродят по городу в ночь Возвращения влюблённых и тихонько стучатся в двери домов, чтобы их впустили искать утраченную любовь. Горожане верят, что если развесить у входа особые обереги, влюблённые к их дверям не придут, но всё же каждые несколько лет в ночь Возвращения влюблённых пропадает юноша или девушка — видно, кого-то из призраков обманулся и принял их за потерянного возлюбленного.
• 16. Зимнее подношение — старинный праздник, который сохранился в основном по сельским хозяйствам. Он и чествует старых богов, и готовит деревни к грядущей зиме. После осенней жатвы каждому двору выделяют несколько мер выращенного зерна, а большую часть засыпают в простые глиняные сосуды без узоров, закупоривают и зарывают в землю про запас на голодные холодные месяцы. Тогда же в деревнях хоронят и своих малых: мертворождённых и младенцев, умерших за прошедший год, — их тела укладывают в сосуды, выкрашенные чёрным, как подношение старым богам. Старые повитухи в таких общинах часто держат непослушных детей в узде россказнями о том, что плач и слёзы шалуна отдаются под землёй и от них трескаются чёрные сосуды, а тогда те, кто в них лежит, выбираются наружу и утаскивают дурных мальчиков и девочек.
• 17. Праздник кушаков — в память об изгнании деспотичного королевского рода много веков назад, когда правящую семью простолюдины выгнали из города, срывая с них одежды, пока те бежали по улицам. Ватаги и семьи готовят чучела, увешанные яркими кушаками, и каждая старается сделать своё самым затейливым и нарядным. Затем чучела вздевают на шесты и несут через город. Ватаги наперегонки бегут от Королевской площади к городским воротам. Люди стоят вдоль улиц и, когда чучела проносят мимо, пытаются ухватить и оторвать пригоршню кушаков и украшений. Гуляние очень весёлое: пьяные на каждом шагу и толпы молодёжи, что гонятся за чучелами.
• 18. Неделя отдыха — соседи по очереди готовят еду друг для друга. Обычай пошёл с той поры, когда по городу прошёл мор и одни поправлялись, а другие заболевали.
• 19. День бега с памятником — говорят, что когда ближний вулкан извергся и уничтожил старый город, многие жители, выведя семьи, вернулись, чтобы перенести каменный памятник со старой городской площади на место нового города. В честь этого каждый год в годовщину извержения горожане собираются в ватаги и наперегонки несут точные подобия памятника от места старой деревни туда, где он стоит сейчас. Потом город празднует, угощаясь лавовой похлёбкой (острой красной похлёбкой на томатах) с булочками в виде памятника.
• 20. Плач по пеплу — скорбный день раздумий в годовщину Великого пожара, унёсшего тысячи жизней. На третий колокол после полудня, когда начался пожар, люди в молчании выходят из домов. Все мажут лица сажей и пеплом. Особо набожные или старики, потерявшие в пожаре всё, могут идти вовсе нагими, вымазав сажей всё тело. Горожане идут медленно, опустив глаза, обходя кругом те кварталы, которым досталось сильнее всего. Каждую минуту бьёт колокол — по погибшим. На закате все тихо расходятся по домам. В последние годы стали устраивать после этого большой пир из запасов: вяленого мяса, солёной рыбы и сушёных плодов.
• 21. Последняя весть — говорят, жила когда-то ведовская девица, что полюбила моряка. Он ушёл в море, и двадцать пять лет она ждала его на приморском утёсе до последнего отлива в сумерках. В последнюю ночь её бдения, на последнем отливе года, ей передали, что её любимый погиб. Она прокляла всё и поклялась небесам, что никому больше не придётся страдать и ждать вести так долго, как ждала она. Она совершила некий неведомый обряд, и с той ночи всякий, кто на последнем отливе последнего дня года шепнёт на приморском утёсе имя близкого, либо услышит это имя в ответ — значит, тот жив, — либо услышит крик альбатроса и поймёт, что тот погиб. Так родились два праздника длиной в ночь: один скорбный, другой радостный, — по тому, что узнают влюблённые. И вовсе не случайно многие из тех, кто пришёл один, находят утешение и не только в обществе друг друга.
• 22. Стена дынь — сто лет назад город был в осаде. Захватчики полезли на стену, но их отбили простолюдины: они разобрали собственные дома и швыряли камни на лезущих вверх. Этот день отмечают так: выборные назначают участок стены, на который карабкаются городские юноши. Наверху их ждёт столько же девиц, вооружённых дынями, спелыми и гнилыми. По обычаю первый, кто взберётся, вправе попросить руки той, что выберет, и ему не откажут. Лезущих оберегают заклинанием замедления падения и старики с растянутым покрывалом.
• 23. Сладкая ночь — цветы плодовых деревьев на городских полях опыляют летучие мыши из ближней пещеры. Об этом не знали, пока сто лет назад по округе не пошёл разбойничать вампир. Его выследили до той самой пещеры и выжгли её, а заодно разогнали и мышей. Следующие несколько урожаев были плохи, пока странствующий святой человек не сказал жителям, что мышей надо приманить обратно. Так и сделали: разлили сироп и рассыпали сласти длинной дорожкой от садов до пещеры. Помогло, и с тех пор это ежегодное событие в память и в благодарность летучим мышам. Сласти теперь стали леденцами для детей и вином для взрослых. Всё начинается с костра на закате и завершается долгим переходом к пещере. В ходу пляски и наряды, а ещё всякие игрушки и памятные безделушки в виде летучих мышей.
• 24. Война чудовищ — состязание вроде больших игр, со множеством потех и забав. Главное же событие — гонка на выживание, где ватаги строят «телеги-чудовища». По сути это повозки на людской тяге, сделанные похожими на тварей этого мира (драконов, лютых зверей, бехолдеров и прочих). Задача — вывести из строя телеги соперников, а не покалечить возниц. Побеждает последняя телега-чудовище, что ещё может катиться. Обычай восходит к дню много-много лет назад, когда в город разом забрели несколько крупных диких тварей. Они не тронули людей, а вместо этого сцепились друг с другом из-за угодий. Это дало горожанам время уйти, а искателям приключений — время взять дело в свои руки. Потом пошли разноречивые толки, будто одно из чудовищ (всякий раз называют разное, ибо никто не сходится во мнении) явилось спасти город от остальных. Часть чудовищ ведь тогда ушла, и говорят, что это чудовище-заступник до сих пор где-то рядом и бережёт город. Горожане разделились на ватаги по тому, кого считают своим хранителем.
• 25. День затишья — три дня никто не выходит наружу и не открывает дверей. Приезжим в этом огромном городе становится очень не по себе. Странно видеть громадный город, застывший и безмолвный. Почти нет огней, и никто не отвечает. В память о том, как они едва спаслись от мора, не заговорив в те тяжкие дни ни с одним заражённым.
• 26. День ястреба — умельцы с коротким и длинным луком состязаются в меткости и точности (скажем, надо попасть в середину подброшенной вещицы размером с медную монету) и бьют по быстрым мишеням верхом. Гномьи изобретатели, кузнецы и прочие оружейники съезжаются в город издалека, чтобы похвалиться новыми выдумками и товарами. Праздник пошёл с тех пор, когда город был маленькой деревней и всякий, кто входил в возраст, должен был доказать своё владение луком, показывая, что сумеет добыть дичь и защитить общину.
• 27. День лент — ежегодный обычай, когда по всему городу к столбам привязывают красивые ленты. На вопрос зачем люди отвечают лишь мрачным взглядом. Об этом никто не говорит, и кажется, что и спрашивать — неуважение и оскорбление.
• 28. Ночь огня — в память о победе над древним чёрным драконом, что держал их в рабстве, в этом городе есть ежегодный обычай: убить, приготовить и съесть молодого чёрного дракона.
• 29. Орктоберфест — ежегодное недельное празднество в честь победы над огромным войском орков, что когда-то осадило город. Много хмельного, плясок и всеобщего разгула.
• 30. День рынка — день выгодных сделок и уступок у торговцев и лавочников. Он открывает новый торговый год и отмечает время, когда по всей земле дозволили открыто торговать дварфскими и эльфийскими товарами с людьми.
• 31. Свеченощие — ночь, когда весь город стоит со свечами до самой глухой поры, а потом обменивается дарами и празднует пиром. Семьи и соседи стоят по всему городу кучками, подняв свечи повыше. Это память о том, как отряд искателей приключений перебил гнездо золотых драконов и избавил многих земледельцев от страха погибнуть и потерять посевы в огне. Искатели привезли драконью груду сокровищ, чтобы разделить её с городом, но из-за разыгравшейся метели их пришлось выводить к городу кучками факелов.
• 32. День змей — день, буквально чествующий само существование змей. Торговцы продают всевозможные змеиные товары, в харчевнях подают блюда со змеиной приправой, а люди выпускают своих ручных змей по всему городу. Обычай уходит в те времена, когда в городе было нашествие крыс и казалось, что этому не будет конца, пока в город не заглянул случайный торговец змеями и не предложил разводить для них змей, чтобы унять крыс. Болезней стало меньше, чище стало повсюду, и городу в целом полегчало, когда крысиное племя сошло почти на нет.
• 33. Умилостивление Близнецов — лет двадцать назад в ночном небе появились две падучие звезды. Прорицатели и звездочёты предсказали, что это возвестит новый век благоденствия. Люди принялись оставлять подношения на площадях, чтобы приманить «Близнецов» благословить их дом. Ныне каждый год в эту же пору обычай продолжают: на закате зажигают две свечи и оставляют на людном месте маленький хлебный пирожок.
• 34. День толкания валуна — в этот день каждый год город делится на две ватаги (восточную и западную). Играя на всём городе разом, они пытаются протолкать шар размером с валун (много лет назад поняли, что настоящий валун слишком портит город) на противоположную сторону. Ватага-победительница должна выкатить шар за окраину города на стороне соперника. Соперничество дружеское, вроде школьного. На тех, кто хитрит или нарочно калечит других, смотрят с презрением. Город стоит в долине в виде подковы, и говорят, что боги выточили её, катая шарик по ровной земле.
• 35. День пепла — скорее обряд, чем настоящий праздник. В этот день года городские женщины наряжаются в белое и закрывают лица покрывалом. Они ходят по улицам ватагами, поют и пляшут, а мужчины, все в чёрном, стараются склонить их к близости. С женщинами обращаются как с богинями, им дарят подарки, и они вольны выбрать или отвергнуть любого. У каждой женщины с собой горшок с пеплом. Найдя и уложив с собой избранника, она высыпает свой горшок ему на одежду, чтобы прочие женщины знали: этот занят. Обычай идёт с древних времён, когда после извержения вулкана земли покрылись пеплом и множество людей погибло сразу или умерло с голоду после. Чтобы древние племена этих мест уцелели, совет всех племён ввёл закон о продолжении рода. Ныне город празднует день богов и женщин, что берегут продолжение их рода.
• 36. Праздник напитка — давным-давно небольшая ватага дварфов отправилась в дикие земли ставить новую заставу во славу своей державы. Осев, они быстро отстроили надёжную заставу с изобилием еды, но вскоре поняли, что не хватает самого важного припаса. Хмельного. Без этой необходимой вещи порядок на молодой заставе стал расползаться, пока единственной пивоварке не пришлось выкручиваться. Не видя иного выхода, она велела всем собрать столько всяких плодов, сколько найдут. Когда сбор кончился, она без устали работала целую неделю, делая хмельное из всего, что натаскали дварфы, и рождая такие диковины, как вишнёвое вино и сливовый сидр. В конце этой громадной вспышки пивоварного вдохновения истомившиеся дварфы наконец получили в награду самый вкусный напиток, какой пробовали в жизни. В память об этом ныне процветающая дварфская застава каждый год празднует то событие: пивовары состязаются, кто сварит лучший напиток из выбранного на этот год местного плода.
• 37. День созерцания бога солнца — в этот день вся деревня созерцает бога солнца. То есть смотрит на солнце столько, сколько сможет. Жители делают так, потому что старая ведьма сказала им, что это не даст им увидеть гибель деревни. Раз почти все они теперь слепы, её пророчество, похоже, сбылось.
• 38. Ночь Уишмор — город устраивает праздник в порту, куда зовут людей всякого звания и всячески поощряют, чтобы они мешались друг с другом. Каждый — сам по себе или ватагой — делает плавучий венок, какой ему вздумается. В полночь, когда вода стихает, глава города входит в воду и первым пускает свой венок как подношение богам. Следом за ним пускают свои и все остальные, а потом возвращаются к веселью, которое часто тянется до следующей ночи. Так благодарят богов за щедрый год — или за год, что закалил душу (если времена были тяжёлые). Так же скорбят по тем, кто сгинул на морских путях, и молятся о благополучном возвращении прочих. Если ничто, кроме венков, не потревожит воду, то, по преданию, год у мореходов будет без жестоких бурь. Стоит заметить и то, что эти венки никогда и нигде в мире больше не находят. Они исчезают без следа.
• 39. Празднество разрушения — Девять Преисподних так любят пробуждение тараска, что сделали из него праздник. Празднество состоит в том, чтобы пировать всем, что уничтожил этот исполин, и наблюдать, как он бушует в целых городах, оставляя за собой лишь развалины и мёртвую жизнь всякого рода. Когда громадный зверь снова засыпает, всё дьявольское племя славит силу и свирепость могучего тараска.
• 40. День эля — дварфское празднество, которое попросту чествует изобретение их любимого напитка. Оно быстро разошлось и по многим другим народам. Больше всех его любят дварфы и сатиры.
• 41. День памяти совомедведей — эльфийские города, что держат совомедведей для обороны, в этот день благодарят зверей, которые берегли их земли десятилетиями, а порой и веками. Весь город выставляет для тех, кто внизу, всевозможные яства. Нетрудно доказать, что совомедведям этот день милее, чем эльфам наверху.
• 42. Праздник жизни — празднество Верхних планов, где обитатели небес чествуют доброе в каждом существе Материального плана. Обычно случается, когда рождается много добрых, нейтральных или лишённых мировоззрения существ. Речь и о животных, и о гуманоидах. Устраивают огромный пир с самыми вкусными яствами, какие только есть на свете.
• 43. День искусств — эльфийское празднество, где чествуют всякий вид искусства. За месяцы до этого дня гуманоиды по всему Материальному плану готовят песни, представления, пляски, картины, изваяния и множество иных искусств. Любимый день многих сатиров, и многие ставят его сразу после Дня эля. Особенно любят этот праздник барды всех народов. Серебряные драконы тоже с удовольствием празднуют вместе с пришедшими гуманоидами.
• 44. День бехолдера — праздник, выдуманный бехолдерами, чтобы чествовать самих себя. Они дарят подарки себе и требуют, чтобы слуги тоже принесли им подарки, иначе смерть. Если какой-нибудь культ решил поклоняться этой парящей аберрации, бехолдеру достаточно намекнуть своим почитателям один раз — и подарки польются рекой. В отличие от обычных праздников, что бывают раз в год, День бехолдера случается раз в неделю.
• 45. День Клиффтона — Клиффтон был местным героем преданий, что давным-давно одолел демонического элементаля воды, который пришёл в маленькую рыбацкую деревню Мглистый Лес. Его победу празднуют каждый год состязаниями, отвечающими тем качествам, которыми он славился. Тот, кто победил хоть в одном состязании, участвует в последнем, а его победителю дают звание «Облик Клиффтона» и приглашают в обрядовое воспроизведение знаменитой битвы. Ему дают костюм и старый топор Клиффтона и велят срубить чучело — чучело демона уже стоит посреди города, но под тряпьём, из которого сделан наряд, связан человек, деревенский пьяница, которого предают смерти без ведома искателей приключений. Может быть, теперь, подойдя к чучелу вплотную, они расслышат сдавленное дыхание сквозь ликование и песни жителей. Если они откажутся довершить обряд, тот самый водяной демон, что напал на город много лет назад, поднимется из ближнего озера и вновь пригрозит уничтожить город. Оказывается, убийство человека на обрядово подготовленной городской площади раз в год — часть ритуала, который держит демона в узде.
• 46. Помолвочная драка — каждый год в первые выходные после летнего солнцестояния город принимает борцовское состязание с показательными боями. Бойцы без оружия съезжаются со всей страны доказать свою удаль, а для тех, кто вне состязания, готовят круги, чтобы уладить мелкие свары, накопившиеся за год. Название пошло от знаменитой драки в этом городе на свадьбе сына бургомистра и дочери видного купца, когда купец, бургомистр и почти все их родичи в многочасовом побоище разнесли в щепки трактир, таверну и конюшню.
• 47. Испытание Стражей — весной лучшие и способнейшие горожане сходятся друг с другом в череде испытаний тела и ума. Одни — сложные обряды, головоломки и загадки на ум и дух. Другие — на выносливость, ловкость и силу. Ставки и похвальбы — любимая часть, а сами состязания открыты для всех, и народ подбадривает своих любимцев. Трём лучшим дают почётное звание Стража, а затем празднуют, и прежние Стражи передают знак отличия новым или сохраняют своё место с прошлого года. Эти Стражи представляют простой люд в делах обрядовых и во всех заботах и жалобах перед Короной и городскими советами до состязания следующего года. Стражам часто открывается путь к главенству в гильдиях, к местам в совете и даже к титулам от Короны. Откуда пошли испытания и празднество, помнят смутно: со времён городов-государств, когда открытой войны избегали, решая споры между Стражами каждого города. Была и более мрачная причина для затейливых обрядов и церемоний. Ныне их считают лишь духовным и умственным упражнением, но они по-прежнему служат неведомой цели, укрепляя древние Руны и Заклинания против чего-то поистине чудовищного, что вечно бодрствует и вечно голодно.
• 48. День поножовщины — поддельными кинжалами жители чествуют день, когда ватага плутов спасла город от нападения дракона. Всё именно так, как вы и подумали, только ещё пятна от красной краски.
• 49. Ром'Чук — местные племена варваров сходятся в каком-нибудь несчастном городе и устраивают состязание по метанию дварфов. Подсовывать гномов с накладными бородами считается крайне неприличным.
• 50. День рождения Сигги — великая щитоносица отдала жизнь, спасая город. Женщины могут дать знать тому, кто им приглянулся, взвалив его на плечо и утащив прочь. Сигги не славилась тонкостью обхождения. Комнаты на постоялом дворе в её честь бесплатны.
• 51. Игры — неделя гуляний с состязаниями всех мыслимых видов: от проверок ловкости вроде полосы препятствий до силовых забав, скажем метания бревна, и даже с учёной ноткой — состязанием заклинателей. Эту весёлую неделю завели давным-давно, когда городом железной рукой правил тиран. Раз в год он заставлял просителей участвовать в безумных играх, которые обычно кончались их смертью. Когда его свергли, горожане решили оставить неделю гуляний, но убрать из неё «смертельную» часть. Это сплотило общину и не даёт хода тем, у кого дурные притязания.
• 52. Паломничество — день, когда каждый в городе обязан «нести свою ношу» и вынести на общий свет самую большую свою беду, чтобы соседи, друзья и община искренне ему помогли. Тех, кто отказывается, изгоняют из общины, пока они не совершат паломничество на соседний материк и не привезут оттуда нечто, что и вправду сделает их общину лучше: деньги, еду или охранные чары. Обычай идёт с тех пор, когда город был ещё юным городком и каждый должен был тянуть свою лямку, а все полагались друг на друга.
• 53. День жребия — обряд плодородия полей, на который зазывают чужаков. В конце концов на закате кого-то выбирают, и толпа побивает его камнями до смерти. Не берите лотерейных билетов, которые вам предлагают… но после всё же раздают награды.
• 54. День рога — это действо тянет к себе тифлингов, как мотыльков на огонь. Их будто завораживает низкий гул древнего рога из обсидианового тифлингского черепа, что звучит среди прочей музыки. В сумерках наступает вершина праздника: духи древней битвы вселяются в гуляк и показывают им ту давнюю битву, где отряд тифлингов восстал против своих господ-исчадий и вместе с горожанами загнал демонов обратно в Преисподнюю. Их предводительница не пожалела себя ради товарищей и новых друзей: она прожгла тлеющие дыры в груди не менее чем пятнадцати исчадий… и от неё остался лишь череп. «Мы помним» — их присказка, а после тифлингов благодарят и окружают заботой с мыслью: «Мы можем быть больше, чем просто сумма своих частей».
• 55. День звезды Мадели — упавший метеорит выбил воронку, у которой со временем вырос город. Пятиметровая глыба поглощает всю враждебную магию и крадёт любые иллюзии. Её мягкое мерное свечение поразительно красиво. Лишь у горстки старейшин есть металлические браслеты, выкованные из метеорита, что позволяют им творить заклинания в городе. Новый браслет присуждают лишь раз в столетие. В городе он позволяет творить заклинания, а за городом может поглотить враждебное (даже ваше собственное). Свойства камня к тому же изрядно портят жизнь любому кованому, что с ним соприкоснётся.
• 56. День серого снега — из-за подвижек вулкана в округе обнажился разрушенный город исчадий. Раскопки открыли древние маски, которые надевают гуляки. Из-за переменчивого нрава масок после заката они дают ограниченную власть над огнём. Гуляющие замечают, что смутного рода одержимость год за годом медленно развращает толпу.
• 57. День Фомарата — надевают венки из лавра и дуба и готовят подношения для четырёх древесных стражей в ближней постоянной друидской роще. Ватага холмовых великанов уже собиралась разорить кучку земледельцев, когда друид со своим отрядом их прогнал. Друид остался ещё на год, чтобы чары наверняка укрепились. Древесный люд и вправду любит горожан и приманил сюда других мирных разумных растений.
• 58. Сходка Скалокопытых — у кочевого племени кентавров и ближнего поселения полуросликов очень переплетённая история: то один предок спасал другого, то одни спасали других от нашествия. Самое благородное, что может сделать их сородич, — поклясться друг другу скакать вместе год и один день, оберегая эти земли. Количество крепчайшего хмельного и медовухи здесь не укладывается в голове. Смотреть на полуросликов в боевой раскраске и кентавров в соломенных шляпах и жилетах довольно потешно.
• 59. Праздник Друидской цепи — как последняя защита от вторжений в это измерение три друида, двенадцать элементалей и три дракона могут соединиться и слиться в первозданном обряде, что зовётся Цепью Геи, и утащить любой ужас, грозящий всему сущему, в самую пасть планеты, заточив его в расплавленном ядре на веки вечные. Все, кто в этом участвует, погибают, и потому три храмовых места стали святыми для всякой жизни. Ту первозданную ярость и мощь первых, что спасли мир, помнят в исполинских кристаллах душ, которые раз в год показывают образы этих сгинувших героев.
• 60. День сломанной игрушки — праздник кованых в честь их независимости.
• 61. Годовщина Великого побоища — вспоминает день, когда племя варваров, орков и гоблинов дотла разорило город некромантов, колдунов и волшебников.
• 62. Угрёвка — каждую осень, когда угрей в местном водохранилище становится слишком много, лебединые девы зовут окрестных деревенских наловить столько, сколько сумеют запасти на год. Свежий угорь, конечно, на столе, но сам праздник — общая работа: угрей укладывают в бочонки, вытапливают из них жир и вообще делают всё, чтобы запас дотянул до следующего года. На городской площади ставят длинные общие столы, и местные приходят пораньше, чтобы занять место за самыми серединными, где всего гуще текут пересуды и эль.
• 63. Высокая копка — на летнее солнцестояние дварфские семьи со всей округи сходятся к Родовой Яме, где все три дня праздника копают как одна семья. Сама яма пуста, ценных руд в ней нет, но предание, будто предки этих семей нагадали, что на её дне всех дварфов ждёт великое богатство, живо до сих пор. Дварфы веселятся вовсю, а вот присутствие чужаков тут же портит всё веселье.
• 64. Обжорство — не то чтобы праздник, но первых двух месяцев года всегда с нетерпением ждут хобби… то есть полурослики Портри. Обычай, по которому богатые дома в это время закатывают роскошные попойки, чтобы склонить народ на свою сторону, заменил и без того шаткое правление по заслугам на весьма воодушевлённое правление во хмелю.
• 65. Тишина — в старину деревня Пертив была в весьма шатком положении. Первые поселенцы сошлись пахать землю, о которой лишь потом поняли, что ей грозят орки, совомедведи и твари потемнее из-под земли. И хотя героев, что спасли деревню в те далёкие годы, все шумно чествуют весной, поздней осенью люди вспоминают первые годы страха и спасения тем, что вместе крепко пьют в полном молчании. На любой разговор сверх самого необходимого и краткого смотрят косо, а в деревне ещё есть те, кто стар настолько, что помнит те времена из своего детства.
• 66. Фюр — сожжение Зимней ведьмы. Говорят, что Зимняя ведьма (а она и есть дух зимы) уныла и тосклива, но её можно прогнать смехом и весельем. Жители складывают костры и, едва солнце коснётся окоёма, поджигают их. Они пьют глинтвейн, играют в снегу и поют грубые песни, чтобы прогнать Зимнюю ведьму.
• 67. Гримм — оркский обряд первой крови. Орк считается ребёнком, пока не окроплён кровью, а у племён орков поцивилизованнее это происходит на празднике под названием Гримм. Те, кого сочли достойными или кто достаточно дерзок, чтобы попытаться, сбиваются в Вог, набеговую ватагу, и выбирают подходящую цель, обычно маленькую нору кобольдов или гоблинскую заставу. Каждый участник должен принести сердце для Груумша (их бога) и голову — в доказательство своей удали.
• 68. Волшебничьи гонки на выживание в весенние каникулы — на любимый приморский городок обрушиваются сотни, а то и тысячи учеников и подмастерьев волшебников из нескольких больших школ поблизости, отпущенных на каникулы. Волшебники неизбежно сбиваются в гуляющие ватаги, напиваются вдрызг, а потом принимаются щеголять заклинаниями, чтобы припугнуть соперничающие школы, впечатлить возможных возлюбленных или просто устроить кутерьму. Чтобы удержать волшебников подальше от самого города и увести разрушения в сторону, город ставит на пляже пивные сады, отхожие места, дешевле некуда «постоялые дворы» и прочие заведения на убой. Ученики, само собой, ставят себе целью разрушить решительно всякую временную постройку, до которой доберутся, и в последнюю ночь всё завершается громадной гонкой на выживание. Тем временем горожане сидят по домам и надеются, что присланное войско не даст волшебникам ворваться в город и сжечь его. Опять.
• 69. Состязание драматургов в весенние каникулы — на любимый приморский городок обрушиваются сотни, а то и тысячи учеников и подмастерьев бардов из нескольких больших школ поблизости, отпущенных на каникулы. Барды неизбежно сбиваются в гуляющие ватаги, напиваются вдрызг, а потом стараются переиграть соперничающие школы, впечатлить возможных возлюбленных или попросту прославиться. Чтобы обратить их творческий пыл себе на пользу и приманить побольше приезжих, город строит на пляже временные театры. Ученики, само собой, ставят себе целью собрать самую большую толпу. Они сочиняют новые представления в самых разных родах — с духовым оркестром, с полным оркестром, историческую драму, скорбную оперу, весёлое музыкальное действо, пляску и прочее — и показывают их лицом к лицу с соперниками из всех школ. Побеждает тот, кто соберёт больше всего зрителей. В последнюю ночь все ученики-барды сходятся вместе и играют напролёт до утра. Те горожане, кто не смотрит представления, к тому времени уже спят мертвецким сном, перебрав на показах. (Даровым хмельным часто приманивают зрителей.)
• 70. Праздник подвижнических тренировок в весенние каникулы — на любимый горный городок обрушиваются сотни учеников и подмастерьев монахов, которые пробежали сотни миль, чтобы посидеть под холодными водопадами из талого снега. Монахи держатся довольно чинно, ведь это место как нельзя лучше подходит, чтобы сосредоточить ци и открыть новые приёмы. У одних водопадов слава лучше, чем у других, так что ученики-монахи вызывают друг друга на бой за лучшие места для сосредоточения. С бедных постящихся учеников доход невелик, зато его дают приезжие, которые хотят посмотреть на их поединки. Город возводит несколько «ристалищ», сложенных из природных материалов, с зачарованными на тишину трибунами, чтобы монахам не мешали ни в бою, ни в сосредоточении. В последний день город устраивает уличный праздник с множеством лотков и сытной едой на радость изголодавшимся монахам и приезжим. Иные монахи с деловой жилкой ещё и дают показательные выступления или простые уроки самозащиты для приезжих.
• 71. Омовение — проводится в самый разгар лета. Обычай много лет назад завёл весьма почитаемый жрец ради тех, кому не по карману попасть в бани для избранных. Горожане сходятся к самому спокойному месту большой реки сразу за городом и купаются нагими. Это считается семейным событием, и все, кто пришёл, отбрасывают стыдливость, зная, что перед вечно текущей водой все равны.
• 72. День замка — девяносто лет назад маленький городок срыл гору, чтобы освободить место под новую ратушу, но вместо этого нашёл чёрный сейф с несокрушимым замком. Его нельзя ни сдвинуть, ни уничтожить никаким способом (даже заклинанием распада). Каждый год они устраивают большой праздник, где люди пробуют открыть замок. Все и не ждут, что выйдет, но потеха как раз в попытках. Их ещё и раззадоривают: глашатай надрывается, расхваливая их… «весом в двести двадцать фунтов, бич Невервинтера, чудовище с секирой, [имя варвара]!» А ещё тут пьют, пляшут, служат обряд с городским жрецом, торгуют, продают печенье и пироги. Славно проводят время. А потом… однажды… сейф открывается сам.
• 73. День независимости — чествует избавление от прежней державы-владычицы. Море выпивки и местной еды, которую, как думают в других странах, вы едите постоянно, хотя на самом деле едите вовсе не так уж часто.
• 74. Празднество перемирия — раз в год посланники всех больших городов соседних материков привозят дары во все малые деревни и городки этих земель. Дарят что угодно: припасы, чтобы дотянуть до конца долгой зимы, новые придумки, магов, что ищут, куда переселиться, и готовы помочь малым общинам… Обычай уходит на несколько веков назад, так далеко, что даже мало кто из эльфов помнит, откуда он пошёл. Предание гласит, что великий тиран пытался прибрать к рукам окрестные земли и долго бушевала большая война. В конце концов тирана убили свои же придворные, а его военачальники протянули оливковую ветвь всем окрестным народам, после чего и сами исчезли.
• 75. Праздник бескрайней воды — ежегодное городское гуляние, где жители наперегонки гоняют лодки, плавают, пьют местное пиво и объедаются печёной рыбой. Так они напоминают себе, что надо ценить дары воды, и помнят год, когда буря прошла по городу и уничтожила почти все посевы и постройки. Гонка на лодках повторяет спешный путь жителей за помощью.
• 76. Согревание Леаты — город празднует годовщину своего духовного возрождения перед лесным духом Леатой, которая много лет назад приняла гостеприимство города. Они верят, что её милостью город и живёт в достатке. В тех редких случаях, когда она всё ещё заглядывает к ним, она полагает, что они так же встречают всякого приходящего духа.
• 77. Зарантир — Барабанный праздник Зарантира. Всё внимание барабанам и пению. Это отсылка к корням общины, что была походной боевой дружиной, прежде чем осесть и создать собственное королевство.
• 78. Оларун — Игры без правил. Единоборства и силовые потехи. Добрая старая потасовка, придуманная, чтобы задиристые просители выпустили друг на друге свою злость и в городе весь год было спокойно.
• 79. Терендор — Целительный праздник. Всё внимание исцелению, здоровью, любви и обновлению. Проводит его дом Джораско. Когда неподалёку бушевала война и сюда стекались раненые со всех сторон, дом Джораско в ответ создал убежище для всякого пострадавшего, а окрестные жрецы и лекари приходили и возвращали раненым силы.
• 80. Эйр — Диковинная выставка ремесленников. Всё внимание ремеслу. Проходит на западном перекрёстке караванных путей. Её завели в память о внезапном и таинственном исчезновении местного кочевого народа, который всегда останавливался здесь и устраивал выставку своих лучших мастеров.
• 81. Драваго — Ярмарка Драваго. Состязания полуросликов и их ездовых животных. Большая община полуросликов решила, что хочет играть в жизни города бо́льшую роль, и завела эту ярмарку, чтобы собрать для города денег. Дело пошло на ура, и с той поры полуросликов в городе чествуют как героев.
• 82. Нимм — Великая стряпня. Состязание на лучшую еду и питьё. Проводится в Гатерхолде домом Галланда. Корни уходят очень далеко, к тем временам, когда местный владыка заставлял своих поваров есть их блюда у него на глазах, чтобы убедиться, что те не отравлены. Спустя много лет после его смерти обычай сохранился, но уже без жуткого смысла.
• 83. Ларвион — Карнавал ряженых. Все в костюмах, и игры тоже костюмированные. Пошло с довольно страшной поры, когда город захватило войско пришельцев и всем приходилось выкручиваться как могли, мастеря личины под то множество чудовищ, что вело это войско.
• 84. Барракас — Ярмарка пряток. Игры в прятки, поиски припрятанного, карты сокровищ. Идёт издалека, от смертоносного сговора, который когда-то изводил горожан, требуя идти по картам и искать те самые «сокровища», отчего многие пропадали или гибли.
• 85. Раан — Праздник словесности. Большая книжная и свитковая ярмарка, где полурослики сходятся и состязаются в словах. Это дань возрождению словесности в этих землях, когда, по преданию, всех величайших писателей мира разом осенило вдохновение.
• 86. Сиферос — Праздник красок и фонарей. Событие для души: состязания представлений, света и иллюзий. Обычай идёт издавна, с тех пор, когда письменной истории ещё не было. Всю память передавали рассказами или разыгрывали как представление.
• 87. Арит — Великие Упрямые гонки. Пора личных состязаний в скорости: бег, лазание наперегонки, катание по грязи и прочее. Праздник в честь предания об Арите, которого знают как самое быстрое существо на свете. Арит пробежал огромное расстояние, чтобы предупредить город о приближающемся войске, и весь город из-за этого уцелел. Говорят, он бежал так быстро, что душа выбежала из его тела, ведь он умер вскоре после того, как принёс весть.
• 88. Вульт — Плутовская проделка. Ярмарка о том, как вляпаться в беду и выпутаться из неё. Ватаги придумывают хитрые ловушки, из которых должна выбраться другая ватага, а потом меняются местами. Идёт от того, как предки этой общины все разом устроили немыслимый побег из темницы, чтобы уйти от тиранического правителя и основать собственную независимую державу.
• 89. Праздник капустных полей — всем пришедшим выдают по кочану капусты, и они должны начать его есть. Здесь же можно найти любые способы приготовить капусту, огромные выдолбленные кочаны, капустные байки и наставления, как её сажать. Тот, кто съест свой кочан, объявляется победителем, и он же назначает, когда и где пройдёт следующий праздник. Это странное торжество уходит корнями далеко назад, когда у кочевого племени из еды осталась одна капуста и некоторые от этого сошли с ума.
• 90. День сирены — приезжему впервые увидеть такое довольно жутко. Примерно треть жителей города сходится на площадь каждые три-четыре часа днём и один-единственный раз после заката. Они кричат, визжат, воют, орут и как только могут ещё шумят голосом на самой громкой ноте. Обычай пошёл как защита от сирены, что однажды выманила слишком многих работящих горожан особенно тяжёлым летом. Криком заглушали её песню, а когда убедились, что она мертва, город так и продолжал — как последнее оскорбление мёртвой фее.
• 91. Благословения основателей — день, когда местные жрецы держат бдение прямо на улицах, раздавая благословения и исцеление всем, кому нужно. Прийти может каждый, но, чтобы получить такой дар, надо назвать имена основателей города. Так придумали, чтобы память о четырёх сёстрах, основавших город, была жива, и чтобы у общины всегда был способ оставаться здоровой.
• 92. День невест — отмечая начало лета, все новобрачные пляшут с незамужними женщинами, чтобы передать им своё супружеское счастье. Пляска проходит во дворе королевского замка, и мужчин туда не пускают. В конце королева обычно старается свести какую-нибудь незамужнюю плясунью с кем-то из королевской семьи.
• 93. Ночь дев — ночь, когда все незамужние девы собираются со своими отцами на отцовско-дочернюю пляску, где девы дают обет хранить чистоту до свадьбы. Обычай пошёл с тех пор, когда старый дрейк потребовал в дань девственниц. Однажды дрейк спалил город дотла, узнав, что жители соврали ему про некоторых девушек.
• 94. Собачий день — день, когда всех собак, собранных в разных загонах для животных, выпускают на волю. Обычай пошёл после того, как ватага друидов, обратившихся в лютых волков, спасла бургомистра города от мучительной смерти. Уходя, «лютые волки» велели ему позаботиться, чтобы у каждой собаки был свой день.
• 95. Числодробилка — день, когда все мастера тайнописи и разгадчики шифров состязаются за честь стать советниками по охране тайн у крупных торговых домов. Идёт с тех лет, когда город ещё только заселяли соперничающие королевства и всё население было убеждено, что все прочие — соглядатаи, стараясь при этом убедить всех, что сами они нет.
• 96. День кричащего камня — местные варвары сходятся, чтобы поорать на большой валун на краю города. В варварских преданиях сказано, будто камень этот был некогда могучим варваром, что орал на другой, побольше, валун, пока тот не раскололся надвое, а сам он затем обратился в валун.
• 97. Гимн — гордый городской праздник, когда множество людей во хмелю сходятся на улицах и громко, назойливо горланят похабные песни. Всякого, кто попросит их вести себя потише, встречают градом гнилых плодов и овощей. Обычай пошёл от долгих лет притеснения веры, что принесла свора злых паладинов. Пение было первым делом бунта, а гнилые плоды означают тот час, когда горожане перешли к нападению и прогнали их.
• 98. Осетрово желание — люди ловят диких осетров в ближней реке, сажают их в переносные бадьи и весь день кормят их всякой дрянью, а потом отпускают обратно в реку. Много рыбы так и гибнет. Откуда пошёл обычай, толком неясно, но есть предание об исполинской говорящей рыбе, что вышла из реки и попросила еды у городских старейшин.
• 99. День торга — день, когда каждый житель может попросить у своей общины о какой-нибудь помощи. Община может попросить что-то взамен, а может и ничего. Никто не обещает, что просьбу исполнят, даже если плата дана. Обычай восходит к тем временам, когда под городом жил древний дракон. Люди умоляли дракона о помощи, а он требовал что-то от них, иногда обещая исполнить просьбу, но чаще пропуская её мимо ушей.
• 100. Дождевой забег — в день первого дождя после летних месяцев весь город собирается на окраине и устраивает забег. Всякий, кто придёт в первой десятке, освобождается от тяжкого труда: не надо перегораживать реки и укреплять насыпи вокруг города от оползней. Это делает общину подтянутой и крепкой.

← Все таблицы